Веселова Ирина:
От имени журнала «Нефть и Газ Сибири» поздравляю всех, кто причастен к освоению и эксплуатации Самотлора, с 50-летним юбилеем месторождения!
Благодаря реализации этого грандиозного проекта Самотлор – «мертвое озеро» - превратилось в «море нефти».
Сегодня уникальное месторождение называют легендой, но его потенциал далеко не исчерпан.
Желаем всем труженикам Самотлора новых интересных проектов, процветания и здоровья!
Геничев Николай Васильевич
Геничев
Николай Васильевич
Ветеран-первопроходец
лучший буровой мастер Мегионской нефтеразведочной экспедиции
Николай Геничев – личность известная. Ветеран и лучший буровой мастер причастен к разведке и открытию многих месторождений, где работали мегионские геологи. На Самотлоре ему довелось парафинировать керн на самой первой скважине. «Работать я пошел в 17 лет, - вспоминает Николай Геничев. - В 1965 году устроился в бригаду Норкина лаборантом-коллектором. Пока не исполнилось 18 лет, допуска на другие работы получить не мог. В мои обязанности входила подготовка растворов, и мне же посчастливилось отбирать первые образцы нефтяного керна на Самотлорской скважине Р-1. Вообще-то это обязанность техника-геолога, который прикреплен к бригаде. Но погода была нелетная, поэтому эту работу доверили мне».
Инструкцию - как и что, в какой последовательности все делать, Николай Геничев получал по рации и строго ей следовал, старался. Он отмечает, что поднять керн на поверхность – это работа не одного часа, коллективный труд. «Керн представлял собой 40-миллимитровый образец в диаметре, чтобы он не потерял свои качества и свойства, его нужно было обмотать марлей и парафинировать - опустить в горячий парафин, затем подписать и прикрепить табличку: когда, с какого интервала он получен, - поясняет ветеран Мегионской геологоразведочной экспедиции. - Этот образец ушел в Тюмень, а затем в Москву. И я отлично запомнил, что первый самотлорский керн выглядел обнадеживающе. С того самого образца нефть просто капала – такой он был насыщенный!».
Как вспоминает Николай Васильевич, ему потом не раз доводилось отбирать образцы керна на других месторождениях, но такой насыщенности он больше не встречал. Позже, когда Геничеву исполнилось 18 лет, он стал дизелистом, как мечтал. Говорит, что его кумиром в те годы был механик МНГРЭ Капиш Абраев. Это был человек – универсал. Умел делать все. Не боялся любой работы. Вот таким хотелось быть и Геничеву. У него получилось.
В 1981 года Николай Васильевич стал буровым мастером. Уже через год его бригада гремела во всю - была лидером соцсоревнований, а в 1984 году вошла в тройку лучших бригад по всей «Главтюменьгеологии». Как вспоминает ветеран, он старался быть похожим на Норкина - требовательным к рабочим, но и перед руководством экспедиции отстаивать интересы коллег. В Мегионской нефтегазоразведочной экспедиции Николай Геничев проработал до 1994 года. Потом ушел работать к нефтяникам, в настоящее время он на пенсии. «Мне повезло знать лично Григория Норкина, Семена Малыгина, Ивана Черкашина, Евстигнея Липковского, Михаила Павлюченко, Владимира Сухушина, Геннадия Меджевского и других. Как личности это были глыбы человеческие. Уверенные, надежные. Они знали запах нефти», - вспоминает Николай Васильевич о тех временах и героях-первопроходцах.
Из проекта "Я - нефтяник" Агентства нефтегазовой информации "Самотлор-экспресс".
